ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Выставка
«Братья Карамазовы»
на сцене МХАТ

Выставка «Братья Карамазовы» на сцене МХАТ

Спектакль «Братья Карамазовы» по пьесе Ф.М. Достоевского, 1910 год 
Режиссеры - Вл.И. Немирович-Данченко, В.В. Лужский
Художник - В.А. Симов

     «Станиславский заболел тифом. Этот удар для театра Немирович-Данченко встретил с полным самообладанием. «Я смотрю, конечно, на все спокойно и мудро. Планирую работы». За три ответственных дня
и был сформирован сезон, оставшийся в истории МХТ как сезон Немировича-Данченко. Станиславский тоже задумывался о постановке, вероятно, еще в сезоне 1908/09 года, помечая в записной книжке: «Напомнил, что «Карамазовых» надо проводить через цензуру»… Цензурное препятствие состояло в запрете выведения на театре духовных лиц.
     В июле 1908 года Немирович-Данченко надеялся, что «Зосиму разрешат», а Станиславский отвечал ему: «Если есть надежда на «Карамазовых» непременно давать». Однако же в июне 1910 года эта надежда была потеряна. «Толкает меня на «Карамазовых» еще то обстоятельство, писал Немирович-Данченко, что до разрешения Зосимы все равно мы не доживем...». Документы доказывают, что он, махнув рукой на цензуру, начал репетировать без цензурного разрешения, но и без выведения на сцену духовных лиц. Немирович-Данченко скрепя сердце шел на отсечение значительной философской части романа ради показа людей Достоевского…
     По свидетельству Лилиной, Станиславский не соглашался с таким вариантом: «Костя никак не допускает возможности постановки «Карамазовых», он убежден, что они запрещены из-за сцены «У Зосимы», а без «Зосимы» и вообще «богословной» стороны он считает, что пьеса будет малоинтересна». Но когда «Братья Карамазовы» вышли и Станиславского завалили телеграммами и письмами победного содержания, он написал доброжелательно: «Страшная тайна о «Карамазовых» наконец раскрыта, и недоумеваю, почему из этого делали тайну; это — гениальный выход из затруднительного положения театра».
     Режиссерское решение Немировича-Данченко было смело в ином — в части драматургической. Принцип отрывков из романа без оглядки на то, чтобы они казались пьесой. Чтец как читатель романа, а не служебное при спектакле лицо. Недаром его чтение сливалось с происходящим на сцене. Немирович-Данченко рассчитывал, что Чтец и станет единственным эффектом постановки.

О. Радищева



Спектакль «Братья Карамазовы» по пьесе Ф.М. Достоевского, 1960 год 
Постановка и режиссура – Б.Н. Ливанов, П.А. Марков, В.П. Марков
Художник – А.Д. Гончаров

     Для «второго поколения» МХАТ Достоевский и «Братья Карамазовы» были связаны с именем
Вл.И. Немировича-Данченко. С середины 1950-х годов в качестве противоядия господству сузившегося понимания «системы Станиславского» возвращение к почти вытесненным из репетиционной практики режиссерским приемам Немировича-Данченко воспринималось многими как узловая проблема обновления МХАТ. Более того, казалось, что именно в этом пункте решаются судьбы психологической школы русского театра, и, лишь опираясь на опыт Немировича-Данченко, можно противостоять обозначив свертыванию ее внутренних масштабов.
     Так обосновывал этот выбор П.А. Марков, один из трех сорежиссеров спектакля. Принятую на этот раз общую концепцию постановки приходится считать итогом долгой борьбы за право играть Достоевского, шедшей подспудно все те десятилетия, когда его имя не допускалось на афишу. В очевидную параллель прочтению толстовского «Воскресения» в спектакле 1930 года («воскресение» Катюши, но не Нехлюдова) была выдвинута тема «освобождения» Мити. Она отвечала устремлениям Б. Н. Ливанова, автора инсценировки и исполнителя роли Дмитрия и второго из сорежиссеров. Зерном роли становилось стремление вырваться из той загнанности, ощущение которой владело Митей в первой половине спектакля и щемящей тоской окрашивало небольшой эпизод «У Перхотина» (Митя мыл окровавленные руки за невысокой дощатой переборкой, вода из висячего рукомойника грохоча падала в жестяной таз, поставленная впопыхах на пол свеча освещала видневшуюся сквозь дверной проем огромную фигуру Ливанова, и отбрасываемая ею тень нависала, колеблясь под потолком над переборкой).
     Задуманная как пьеса о Дмитрии, инсценировка в ходе работы разрослась. Центром роли Ивана стала его встреча с Алешей в трактире «Столичный город». Художник А. Д. Гончаров разработал образец психологической повествовательной декорации. Словно менялась наводка стекол объектива. Немногословные мизансцены строились крупно, твердость была их определяющей чертой. Строгое течение каждого эпизода инкрустировали один-два эффектные акцента, отнесенные, как правило, ближе к началу. Все это было развитием сформулированной Немировичем-Данченко поэтики «мужественной простоты».

О. Фельдман


«Карамазовы», фантазии К.Ю. Богомолова на тему романа Ф.М. Достоевского, 1960 год 
Режиссер - К.Ю. Богомолов
Сценография и костюмы - Л.С. Ломакиной

     «Карамазовы» Константина Богомолова представляют жизнь города Скотопригоньевска глазами Алеши Карамазова. «В романе Достоевского Богомолов увидел, конечно, не провинциальный детектив и не семейную историю о страстях (недаром слово «братья» выпало из названия), а устрашающее пророчество о последних судорогах и столь же бессмысленной, как и неизбежной, гибели всего живого. В деньгах, из-за которых случилось убийство, у него копошатся черви, младенец «рождается» из кастрюли с помоями, а надгробные памятники семейства Карамазовых сделаны в виде унитазов. Алеша (Роза Хайруллина) кончает жизнь самоубийством вместе с Лизой Хохлаковой (Наталья Кудряшова), невинного Митю (Филипп Янковский) вешают
в тюрьме, и только похожий на удачливого бизнесмена-силовика Иван (Алексей Кравченко) доживает до глубокой старости, но лишь для того, чтобы встретиться с жизнелюбивым Люцифером.
     Однако не в глуме и не в бесстрашии видится мне главное достоинство «Карамазовых». В конце концов, доводить классические сюжеты и национальные мифы до состояния распада и до самых границ безысходности — не новинка современного театра. И не в появлении режиссера-философа феномен этого спектакля,
а в удивительном, очень окрепшем умении Константина Богомолова «строить» спектакль, в том, что можно назвать талантом управления (недоброжелатели скажут манипуляцией) зрительским вниманием. Спектакль идет без малого пять часов, но не отпускает, не дает расслабиться. И в том, как живые голоса соединены в нем
с микрофонными, как огромные куски текста Достоевского монтируются с импровизациями и пародиями на пошлые эротические романы, как длинные психологические дуэли персонажей сменяются псевдофольклорными номерами с участием Грушеньки в кокошнике, в том, как подобрана музыка, как используется видео и титры на экранах, то иронически комментирующие происходящее, то придающие действию эпическую торжественность словом, в самой конструкции спектакля, в полифонии использованных приемов угадывается очень тонкий
и талантливый расчет, который держит в креслах даже тех, кто недоумевает и шипит от злости. Можно, конечно, сказать, что это дьявольский расчет, но можно — что дар свыше».

М. Давыдова

Напишите нам

Нажимая кнопку «Отправить», я подтверждаю свое
согласие на обработку моих персональных данных.

Записаться

либо Вы можете записаться по телефонам
+7(495)629-83-29,
+7(903)526-51-07

Нажимая кнопку «Отправить», я подтверждаю свое
согласие на обработку моих персональных данных.

Записаться

либо Вы можете записаться по телефонам
+7(495)629-83-29,
+7(903)526-51-07

Нажимая кнопку «Отправить», я подтверждаю свое
согласие на обработку моих персональных данных.

Записаться

либо Вы можете записаться по телефонам
+7(495)629-83-29,
+7(903)526-51-07

Нажимая кнопку «Отправить», я подтверждаю свое
согласие на обработку моих персональных данных.